На выходных был в Евпатории. В последний раз видел ее еще при Украине, лет семь назад. С тех пор, по большому счету, там мало что изменилось. Курортный город как будто немного пытается стать чем-то более значимым (краеведческий музей, «Литературное кафе», театры) – но тут же кокетливо напоминает: «К морю – прямо и направо!». Конечно, здесь царит культ ленивого пляжного отдыха. Кое-что очень радует. Появилась очень милая свободная библиотека: на деревьях у набережной развешаны скворечники, в которых вместо птиц живут книги. Понятно, что книги старые и таких полным-полно в каждой второй семье – не жалко, если промокнут или их украдут. Но очень подкупает сам факт такого общественного доверия: вот они лежат, и хочется верить, что кто-то возьмет, например, «Туманность Андромеды» Ефремова, почитает и обязательно вернет на место. В центре города очень уютно – клумбы, цветы и зелень (впрочем, в центре Севастополя тоже хорошо, главное – не выезжать за пределы городского кольца). По старой Евпатории ездят новенькие двухэтажные автобусы с открытым верхом, набитые туристами. Тетки, продающие экскурсии на улице, все сплошь сидят в специальных конструкциях светлого дерева – то ли открытая кабинка, то ли садовая беседка, то ли авангардный памятник – но выглядит очень торжественно и прилично. Сразу видно: Евпатория – курортный город. И это у нее хорошо получается. А кое-чему нашим стоит и поучиться. Например, в районе набережной на фонарных столбах висят репродукторы и тихо-тихо играют приятную музыку (кто слышал децибелы звука у нас на Приморском бульваре, поймет). Немного огорчили местные доставучие туземцы: в их глазах любой приезжий – кошелек на ножках. Женщина вдруг отказалась подсказать, как пройти к рынку: «Вот закажете у меня экскурсию, тогда скажу» – кокетливо шантажировала она. Я вспоминал родной Севастополь и с грустью думал: кому и зачем пришла в голову дикая идея сделать из него Евпаторию в худшем ее проявлении? Орущие зазывалы на «ма-а-арские прагулки па бухтам Сивастопаля», сто тысяч одинаковых палаток с одинаковыми сувенирами made in China, продажные голуби и ростовые куклы… Неужели действительно предложение диктует спрос? Неужели люди действительно потребляют этот китч? Укутанные в полиэтилен облезлые ялики совсем не похожи на венецианские гондолы, а готовые удавиться за лишний туристический рубль аборигены вызывают жалость и отвращение…
Вечером, уставшие, с радостью возвращались в Севастополь – как здорово, что сюда можно вернуться! На катере произошел инцидент: весь честной народ стыдил за «деревенские привычки» и наглость «молодчика» (слово не мое), вскочившего через леера без билета. Робкое оправдание «я местный…» только раззадорило толпу, сообщившую парню, как следует вести себя в городе-герое. Общественное порицание вынудило «молодчика» сойти на берег. Еще одного по прибытию к Графской пассажиры сдали охране порта.
Нет, этот город никогда не превратится в Евпаторию.
