Детство, очернённое войной. Наши коллеги из информационного агентства Ruptly пообщались с жительницей осаждённого Севастополя Антониной Александровной Деевой. В юном возрасте ей пришлось столкнуться с ужасами Великой Отечественной войны. Эпизодами тех страшных дней женщина поделилась с журналистами.
В нашей стране, пожалуй, нет семьи, которой не коснулись бы события Великой Отечественной войны. С каждым годом непосредственных участников боевых действий становится всё меньше, но живы ещё те, кому довелось пережить ужасы того времени в совсем юном возрасте. Жительнице Севастополя Антонине Александровне Деевой было всего 6 лет, когда на город обрушились вражеские снаряды. Сейчас она живёт в доме, который в 1959 году её мама своими силами отстроила на месте старого, разрушенного во время войны. Ухаживает за садом, где сохранилась часть растений, посаженных ещё отцом.
АНТОНИНА ДЕЕВА, жительница осаждённого Севастополя: «Когда бомбили город, он уже в развалинах весь был, мы прибегали сюда домой. И вот пришли, а дома нашего нет. Но нам дали в аренду маленький домик на улице Бахчисарайской. Сейчас она [называется улицей] Белинского, где я живу, там маленький домик возле гостиницы. Там мы и встретили тоже [войну]. Страшная война была. Страшная. Немцы вошли 3 июля. И мы сидели в канализационных, водопроводных люках».
С того момента каждый день Антонины и её семьи наполнился ужасом и страхом за жизнь родных. Женщина до сих пор хорошо помнит день, когда чуть не лишилась брата, который старше её на 4 года. Тогда вместе с другими севастопольскими семьями Деевы пытались спрятаться в одном из коммуникационных люков, но немецкие солдаты обнаружили людей.
АНТОНИНА ДЕЕВА, жительница осаждённого Севастополя: «Мы понялись по лестнице и вот впервые я увидела немцев. У них были закатаны рукава, серо-зеленые мундиры, автоматы. И они сразу стали отделять. Русских в сторону, а jude [евреев] в сторону. Чисто по внешнему признаку».
Брат Антонины, как и вся семья, был тёмненький, но, вдобавок к этому, со вьющимися волосами. Немцы, не раздумывая, толкнули его к группке еврейских семей, вспоминает женщина.
АНТОНИНА ДЕЕВА, жительница осаждённого Севастополя: «Он закричал: «Мама!». Мама всё, кинулась к немцу, что это мой ребёнок. Всё, они за шиворот взяли и в нашу кучку его. Евреев они туда повели, повели они их регистрировать. А потом их собрали на стадионе «Динамо», сейчас [он называется] стадион «Чайка», и туда увозили на 5-й, 4-й километр, где рынок сейчас. Туда увозили расстреливать. И душегубки я видела. Подъезжали зеленые машины с красными крестами, туда людей [сажали], и выхлопная труба вела прямо в этот кузов».
Окончание войны Антонина Александровна, конечно, тоже отчётливо помнит. За два дня до освобождения Севастополя, нацисты собрали жителей в 16-й школе на Корабельной стороне, где тогда располагался немецкий лагерь. Людей начали грузить на борт самоходных барж «Болиндер». Восемь судов уже отчалили от берега, оставалось последнее. Но в этот момент над школой начали кружить советские самолёты. Немцы, руководившие погрузкой, испугались и побежали прятаться в подвалы. Ворота остались открытыми, чем сразу же воспользовались оставшиеся севастопольцы.
АНТОНИНА ДЕЕВА, жительница осаждённого Севастополя: «Только мы в какой-то окопчик, даже не окопчик, а траншею [прыгнули], мама говорит: «Давайте уйдем отсюда». Только мы отбежали на метров 7 от этого, и в этот, где мы только сидели, снаряд как жахнул. И нам даже по ногам эти комья земли [ударили], потому что мы на метров 7 от этого места [отбежали], где мы сидели. Если бы мы остались, нас бы там убило».
Когда через много лет Антонина Александровна начала вместе с мужем возрождать погибший за время войны сад у дома, в земле они обнаружили десятки осколков, немецкую каску и даже артефакт ещё более ранних, но не менее трагических событий – снаряд времён Крымской войны. Находки женщина вывесила у себя в саду: в память о событиях, которые навсегда перевернули жизнь не только её семьи, но миллионов людей по всей стране.
София Драговоз, «Севинформбюро»
