Мелкие нежно-розовые лепестки цветущего абрикоса, облетая, украшают большую глыбу красного гранита и асфальт вокруг неё. Памятный камень появился здесь в 1976 году. Трое отважных авиаторов нашли здесь свою первую могилу – 26 сентября 1943-го. Их тела были погребены во дворе второй школы вместе с обломками упавшего самолёта – Ил-4.
СЕРГЕЙ СКОРОБОГАТОВ, кандидат исторических наук, доцент кафедры основ российской государственности КФУ им. В.И. Вернадского: «Я держу в руках этого бомбардировщика… раскраска, расцветка его, опознавательные знаки дают основание предположить, что модель эта принадлежит к авиации дальнего действия в период освобождения Крыма. Такие бомбардировщики использовались у нас и во время обороны Севастополя – это 1941-1942 г.г. Потом они доставляли боеприпасы, продовольствие, диверсантов – партизанам – это у нас оккупационный режим 1942-1943-й…, начало 1944 года. И доставили немало хлопот нашим противникам на всей акватории Чёрного моря в качестве морских самолётов-разведчиков, торпедоносцев, носителей глубинных бомб и во многих других ипостасях».
НИКОЛАЙ ЯКОВЛЕВ, полковник морской авиации Черноморского флота, на пенсии: «Отряд дальних бомбардировщиков – минно-торпедных – Ил-4, «Бостон» (это американские бомбардировщики, получаемые по лендлизу) и Пе-2. Десять самолётов. Вылетели бомбить в Севастополе немецкие конвои. Они уничтожили тогда большой плавучий конвой, уничтожили склад и два катера. Самолёт одного из лётчиков при выходе из боя был сбит».
Автор памятника – художник Игорь Белицкий. На старом фото – взмывающий с каменной глыбы самолёт будто уносит в бессмертие имена, начертанные на граните: гвардии старший лейтенант Владимир Надеждин, гвардии старшина Иван Правдивый, гвардии сержант Александр Борисов.
Фигурка самолёта с монумента утрачена, как и металлический барельеф. Но этот Ил-4 и весь его экипаж хранит память тех, кто живёт в Севастополе. Память города.
СЕРГЕЙ СКОРОБОГАТОВ, кандидат исторических наук, доцент кафедры основ российской государственности КФУ им. В.И. Вернадского: «Особенности этого самолёта – он создавался как рекордный дальний самолёт. На нём был достигнут американский континент в рекордном перелёте 1937 года – из Москвы. Самолёт обладал феноменальной дальностью, поэтому он очень обтекаем, с большим круглым фюзеляжем, вмещающем много тонн топлива. Из вооружений у него: вот, этот самолёт оснащён у нас бомбами… но другие модификации могли нести ракетное вооружение, торпеды, мины. Кроме этого, у самолёта есть носовой пулемёт, верхняя оборонительная точка пулемётная и нижняя оборонительная точка – таким образом, он защищён со всех сторон от нападения вражеских истребителей».
В носовом пулемётном отсеке сидел штурман Владимир Надеждин – уроженец Москвы 25-ти лет. Башенный стрелок – 30-летний Иван Правдивый. Стрелок люковой установки – 25-летний Александр Борисов из Владимирской области. Не вернулся с ними с задания и их командир – Василий Скробов.
Из книги Василия Ивановича Минакова «Командиры крылатых линкоров (Записки морского лётчика)»:
«Я описывал тот последний, с Кавказского побережья, наш вылет на массированный удар по врагу в Севастополе. …Сетовал, что не нашёл раньше случая представить читателю замечательного лётчика, Василия Скробова, ветерана гвардейцев, как вдруг...
От него письмо: «Трудно выразить всё словами... Гамма различных чувств, мыслей, воспоминаний...»
Скробов прибыл в Геленджик в самый день вылета, 26 сентября. Мы шли крыло в крыло, я всё видел...
Снаряд поразил его машину, когда уже были сброшены бомбы, от неё отломилось крыло... Весь экипаж сочли погибшим. Раненый Скробов подал команду — прыгать, но связи не было. Чудом выбрался из кабины, ударился головой о стабилизатор — машина уже беспорядочно кувыркалась. Очнулся в воде...»
25-летний Василий Скробов попал в плен. Бежать удалось с 4-го раза. После – прошёл специальную проверку контрразведки «СМЕРШ». Продолжил службу в ВВС ВМФ в должности: заместителя командира 3-й авиационной эскадрильи 5-го гвардейского минно-торпедного авиационного Констанцского полка ВВС Черноморского флота, 2-й гвардейской минно-торпедной авиационной Севастопольской Краснознамённой дивизии имени Героя Советского Союза Николая Александровича Токарева.
Комдив Токарев погиб 30 января 1944 года на другом боевом задании – очень похожем на тот вылет, 26 сентября – и монумент его подвигу в памяти другого города, Евпатории.
НИКОЛАЙ ЯКОВЛЕВ, полковник морской авиации Черноморского флота, на пенсии: «Группа самолётов во главе с Токаревым полетела в сторону Евпатории – там находился большой транспорт немцев – они начинали эвакуацию – чтобы их уничтожить. Летали самолёты на очень низких высотах, чтобы их не могли засечь вражеские зенитные установки и сбить. Сначала они не обнаружили конвой. Токарев завернул к мысу Тарханкут, и оттуда радисты передали ему, что транспорт находится в Евпатории. Токарев пошёл на торпедометание, транспорт потопили, но в его самолёт попал снаряд. И Токарев, видимо, с подбитыми ногами, тяжелораненый, стал уводить его. Озеро там находится небольшое, там самолёт упал – экипаж весь погиб».
Захоронением лётчиков занялись местные жители. Сохранение памяти о ребятах из другой группы Токарева – с единственного самолёта, погибшего в Севастополе 26 сентября, тоже заслуга местных.
Из книги «Памятники Севастополя», 1987 г., Доронина Э.Н., Яковлева Т.И.:
«Погибших членов экипажа фашисты зарыли во дворе школы, сровняв могилу с землёй. Однако на следующее утро на этом месте был насыпан холмик, на котором лежали цветы. Так повторялось изо дня в день: гитлеровцы разрушали могилу, а подпольщицы Женя Захарова и Аня Маченас, рискуя жизнью, ухаживали за ней до самого ареста. Они погибли в фашистском застенке в апреле 1944-го».
Экипаж Ил-4, рухнувшего на Центральной горке в сентябре 1943-го, после войны перезахоронили на Мемориальном воинском кладбище Дергачи. Там, в общей могиле с другими героями – авиаторами-черноморцами, они обрели вечный покой. Но их жизнь, их работа и их подвиг продолжают существовать в глазах увлечённых небом детей и взрослых.
СЕРГЕЙ СКОРОБОГАТОВ, кандидат исторических наук, доцент кафедры основ российской государственности КФУ им. В.И. Вернадского: «С историей Крыма Ил-4 связан очень во многих факторах. Сам конструктор Илюшин у нас до войны работал и руководил планерной школой в Коктебеле, в Крыму. То есть, его становление как конструктора, как пилота складывалось тоже – под влиянием Крыма. И во время войны самолёты, созданные им, самые распространённые: штурмовик Ил-2 и бомбардировщик Ил-4 – внесли неоценимый вклад в Победу».
Боевой радиус Ил-4 – до 4 тысяч километров. В разведывательных целях, вылетев с Кавказского побережья, этот самолёт в поисках караванов немецких судов мог по периметру облететь всё Черное море и вернуться с донесениями для основной группы.
Динамичную модель боевой работы Ил-4, которую также продемонстрировал историк и моделист Сергей Скоробогатов, выполнил симферополец Михаил Кузьменко.
СЕРГЕЙ СКОРОБОГАТОВ, кандидат исторических наук, доцент кафедры основ российской государственности КФУ им. В.И. Вернадского: «Здесь показан у нас торпедоносец Черноморского флота. Скорее всего, это 5-й гвардейский полк торпедоносцев ЧФ. Который запечатлён в момент сброса торпеды. Торпедная атака была одним из способов уничтожить вражеские транспортные или боевые корабли во время боевых действий вокруг Крыма. Показано время, какая-то динамика, запечатлены работающие моторы».
Старожилы говорят, к краю памятника 1976 года был закреплен кусок фюзеляжа (как утверждают, того самого Ил-4) для наглядности. Старых боевых самолётов уже не найти – редки экземпляры в больших музеях или, если повезёт, вдруг встретишь где-то в глуши чудом сохранённый самолёт. Даже для фильмов о Великой Отечественной приходилось использовать странные подделки. Увидеть, какими были самолёты на самом деле, мы теперь можем только в исторических справочниках или на выставках работ мастеров-моделистов. Но эта память – например, о маленьком (в сравнении с современными бомбардировщиками) Ил-4 – наша большая ценность в непрерывности многих и многих десятилетий подвига и славы отечественной авиации.
Елена Осадчая, Дмитрий Фомин, «Севинформбюро»
