Я довольно давно не была в Херсонесе, не ходила на спектакль «Грифон», не видела сцену, трибуны, настилы, обилие разнообразных устройств и прочее благоустройство на территории древнего города.
Конфликт между защитниками Херсонеса и руководством музея по поводу очередного проекта по благоустройству в виде строительства смотровой площадки на территории батареи стал причиной прийти и посмотреть все своими глазами. И не только для меня — в выходные среди гуляющих были слышны отголоски этого конфликта, то есть разговоры вроде «Горелов прав, везде новодел» или «зато теперь здесь можно гулять с детьми и колясками».
Возомнили себя эллинами
Раньше мы приходили в Херсонес и видели древний город, в котором было немного музея. Сейчас мы приходим в современный музей, в котором, к счастью, все еще остается древний город.
В римском амфитеатре в Таррагоне, среди бела дня, на фоне красивого морского пейзажа, я почему-то испытала невольный ужас — так легко было представить там и кровавые битвы гладиаторов, и гибель первых христиан.

Настилы и мостки, кстати, там тоже есть. Но сделаны они очень тактично и бережно – либо по периметру, либо над строением.
Херсонес сейчас, кажется, живет с девизом – больше настилов. Они повсюду и монтаж новых дорожек продолжается.


Такие древние места, сохранившиеся для нас через века – это ведь не про узнавание исторических фактов, для этого достаточно книги, фильма, учебника, лекции. Херсонес давал возможность почувствовать себя жителем той эпохи, уловить связь времен и общность истории человечества...
Вот в пещерном городе Чуфут-Кале, например, можно почувствовать себя женщиной, которая разжигала здесь очаг, выглядывала вдалеке мужа, баюкала детей, пыталась их уберечь от опасностей и болезней, пряталась в лесу от врагов и несмотря ни на что, радовалась жизни.... Или уже нельзя, вдруг и туда добралось благоустройство?
Возомнили себя эллинами — с издевкой пишут про защитников Херсонеса анонимные оппоненты. А ведь это действительно так — раньше среди этих усадеб, храмов, бани и театра можно было ощутить себя херсонеситом, посмотреть из города на море их глазами.
Почувствовать что-либо подобное сейчас там уже невозможно — взгляд повсюду натыкается на благоустройство, кабель для неработающей подсветки, замаскированный трансформатор, сенсорные экраны на каждом шагу.
Еще можно увидеть такие вот просто брошенные посреди древних камней ржавеющие конструкции — они так и будут здесь валяться до следующего сезона?


Подсветка, которая есть повсюду, работает только в сезон для туристов на ночных экскурсиях, другого освещения нет вообще — вечером еще довольно много людей и выбираются они в полной темноте.
Зато появилось много «туристически-привлекательных» объектов. Вот этот, например, стоит себе в уголке и в общем- то, не мешает.
Но увы — дальше ты ни на секунду не можешь забыть о том, что вокруг — не древний город, а музей эпохи цифровизации.



В поисках компромисса
О хорошем тоже хочется сказать. Во-первых, вход бесплатен для всех жителей города — и для тех, у кого постоянная регистрация (штамп в паспорте), и для тех, у кого временная регистрация (отдельная справка плюс предъявление паспорта). Детей до 16 лет тоже пускают бесплатно. Пройти можно до 17:30, но уже в 18 часов музей закрывается.
В целом, благоустройство на территории Херсонеса сделано качественно и не без вкуса. Если бы это был сквер или парк, такие добротные скамьи и дорожки только порадовали бы.
Просто здесь они не к месту — по крайней мере, по всей территории, куда, повторюсь, приходят совсем не за новоделом и «урбаниной». Вроде бы это элементы гостеприимства — но здесь они смотрятся чужеродно и даже агрессивно.
А вот небольшая по площади входная группа с теми же элементами благоустройства, удобными МАФами и разнообразными сенсорными экранами выглядит вполне уместно и даже символично – ты словно возвращаешься из путешествия во времени, проходя к выходу через современную и комфортную инфраструктуру музея.
Теперь о предмете конфликта.
Сама идея смотровой площадки на батарее Канэ не так уж плоха — будь она одним из немногих продуманных преобразований и появись она до того, как Херсонес так кардинально преобразился.
Это удобное место не только для того, чтобы полюбоваться видом на море, но и для того, чтобы увидеть и понять планировку древнего города. Подробнее об этом написала в соцсетях Людмила Гриненко, много лет проработавшая в музее.«Херсонес, так уж получилось, не поразит вас внушительными остатками, по большей части уцелело на нём – два-три ряда каменной кладки, но чем Херсонес ценен – не застроена его планировка. Вот его главная достопримечательность, что бы ни говорили об оборонительных стенах, базилике с колоннами и других памятниках, прежде всего, интересен Херсонес сохранностью древнего плана своего. А как это объяснить? Как показать во время экскурсии? Ведь Херсонес – это плато. Возвышенностей нет. Разумеется, в сети полно снимков с воздуха – дроны, самолёты, это всё чудесно, но если вы на городище гуляете, как понять, что такое "система Гипподама"? Да, вал старинной артбатареи не "птичий полёт", но всё же обзор оттуда хорош - видны прямые улицы, их пересечения, слова "гипподамова планировка" становятся яснее, да и вид на море оттуда – лучший, мне кажется, в мире», – пишет историк в соцсетях.
А еще эксперт говорит о том, что по-хорошему,
все это надо было представить и объяснить городу до того, как эти
металлоконструкции там появились — и в этом с ней сложно не согласиться.

Ведь «полыхнуло» не только из-за смотровой площадки, она стала последней каплей, это всегда происходит по накопительной. Севастопольцы возмущались и тачскринами повсюду, и возведением сцен для спектаклей и фестивалей, и постоянными мелкими и крупными строительными работами среди древних камней. А когда в довесок ко всему музей начал строить еще одно громоздкое сооружение, терпение людей закончилось.
И вот теперь вопрос стоит уже не столько об этой площадке, сколько о том, чтобы вернуть Херсонесу его прежний облик. Но музею проще ненадолго уступить гневу общественности, отказавшись на время от проекта смотровой, чем признать, что пора пересмотреть подход к благоустройству территории и убрать все неуместные излишества.
Сейчас вокруг этой ситуации началась целая информационная война — взаимные обвинения, анонимные вбросы в пабликах и телеграм-каналах. Чтобы ее прекратить, нужно, чтобы вопрос сохранения исторического облика территории Херсонеса был рассмотрен городским парламентом — открыто, с участием всех сторон конфликта.
Как рассказали депутаты, для этого необходимы письменные обращения граждан в адрес Заксобрания — чем больше, тем лучше. Таким образом, у каждого жителя города есть возможность попытаться защитить Херсонес, просто написав такое обращение.Очень красиво, спасибо, хватит
Спрашиваю семилетнего сына: «Как считаешь, что лучше – удобные настилы, тачскрины или те руины древних строений, рядом с которыми нет ничего нового? Что тебе больше понравилось»?
«Ходить среди остатков древнего города и искать ходы в подземелья», – отвечает дитя оцифрованного поколения.
К сенсорным экранам я его так и не подманила, а от храма с пещерой не могла увести. Ребенок, конечно, не эксперт и не специалист музейного дела. Но примерно то же самое, только аргументировано, говорят и эксперты, и специалисты, и любящие Херсонес горожане.
Сотрудники музея стараются объяснить эти преобразования и возможно, многие из них искренне верят, что Херсонес меняется к лучшему. Скоро здесь будет красиво — написано на плакате у будущей смотровой. В ответ город уже не просто просит, а в голос кричит — спасибо, хватит.
Пожалуйста, остановитесь. Хватит новодела, улучшений, урбанины, мест для селфи и фотосессий и прочих чужеродных для этого места элементов «враждебного гостеприимства». Того, что уже есть — сцена, трибуна, электрика, тачскрины, стойки с цитатами, которые горожане прозвали «виселицами», современные МАФы по всей территории, фрагменты колонн на подиумах для красоты – более чем достаточно. Покажите и расскажите – для баланса – что-нибудь про реставрацию объектов, хочется верить, что в музее и это умеют тоже.
Потому что сейчас, побывав в Херсонесе, можно сделать вывод: точно так же, как и во всем Севастополе, в музее более-менее научились осваивать деньги на благоустройстве. Но вот в плане организации трудной работы по реставрации исторического наследия – сколь-нибудь заметных результатов совсем не видно, только заборы и провалы.