Рассказывает Алексей Чалый:
Это события масштабов десятилетий, а может быть, столетий. То есть таких поворотных моментов в истории России не так много происходит. Я убеждён, что это такой момент. И очень бы не хотелось, чтобы его в истории «замылили». Для нас принципиально и для будущих жителей города, что опять у нас это случилось. У нас все время что-то такое всероссийского масштаба происходит. То конец Гражданской войны, то Крымская война, про Крещение не говорю. В данном случае, это действительно, большой поворот. Что за ним последует – непонятно. Мне такой вопрос уже задавали: «вы не чувствуете ответственность? Рубль упал…». Но это действительно связано с этой конкретной историей, все последующие шаги, санкции и т.д. Но я думаю, хорошо, что мы это сделали раньше. Потому что это бы все равно случилось. На самом деле тактика, направленная на такое медленное удушение России, она же существовала и продолжает существовать. Поэтому здесь очень важно встрепенуться. Есть люди, которые это понимают на уровне Президента. А вот уровень чиновников среднего звена… Очень многие этого вообще не понимают. Настолько за эти годы увлеклись собственным благосостоянием и собственным благоустройством, что не понимают риска, никакой ответственности не чувствуют, хотя сидят при власти и никакой ответственности за страну, за ее будущее не чувствуют. И это очень опасно. Поэтому сейчас шанс выкарабкаться ещё есть. Уже был Советский Союз, уже было понятно, что армия и флот, как в своё время говорил Александр Третий, не достаточны для того, чтобы обеспечивать устойчивость страны. У нас нормальная армия и флот были в СССР, никто с ними воевать особо не хотел и не готов был воевать. Ну и что? Не помогло, правда? Сейчас век другой. Век всеобщей глобальной информации. Страна – более комплексное и открытое образование, чем это было во времена Александра Третьего.
Рассказывает Михаил Чалый:
Когда все начинали, чем все закончится, я не предполагал. Как сказал потом один товарищ, который общался с помощником Жириновского по телефону – мы тут как крейсер «Варяг» с сигналом «погибаю, но не сдаюсь» вышли на рейд, чтобы биться насмерть. Но вы хоть заметьте это. Это он в Москву звонил. Было ощущение, что мы вышли с сигналом, и надо было действовать. А в принципе, поверьте, когда речь идёт о реальном бое, тут думать некогда. Работают инстинкты. Вот, честно говоря, с 22 числа я жил на инстинктах, чему научили меня в жизни. Правда, меня качественно научили ещё в Советском Союзе, вот то я исполнял. Уже соображать, рассуждать было некогда. Настолько яркая и динамичная была драка, что рассуждать уже некогда было.
Был бы Крым, не был бы Крым… Здесь задача поглобальней стояла. То есть это стратегическое наступление на Россию, чтобы отбросить ее снова на уровень большой, банановой, вкусной, съедобной территории, которую можно кушать безнаказанно. Россия сейчас стала становиться с колен, и если бы мы потеряли Крым, то для России это был бы удар начала конца. Тяжелейший был бы удар. На стратегическом уровне. На уровне сохранения целостности нации, если хотите, своей национальной идентичности.
Рассказывает Игорь Соловьёв:
Никто не знал, чем все закончится. По крайней мере, среди узкой нашей компании, которая была очень небольшой на момент начала всех событий, таких разговоров вообще не было. Даже в резолюции митинга нигде не говорилось о независимости Севастополя, нигде не говорилось о том, что мы движемся в Россию. Движение в Россию обозначали только флаги на площади. А так официально мы не признали переворот в Киеве, объявили, что не подчиняемся Верховной Раде Украины, объявили о том, что произошёл переворот и объявили о том, что будем выбирать собственного мэра, главу города. И дальше события уже развивались так, что стало возможным возвращение в Россию. Конечно, мы все этого хотели, но чем закончится, никто не знал.
