4 июля 1942 года Совинформбюро сообщило, что накануне советские войска оставили Севастополь. Те, кто остался в оккупированном городе, не собирались сдаваться на милость врага. Уже к концу года были сформированы подпольные группы под руководством инженера Павла Сильникова и старшины 18-го гвардейского артполка Василия Ревякина. Чуть позже ещё одну подпольную группу возглавил Николай Терещенко. Весной 43-го севастопольские подпольщики объединились в одну организацию.
АННА СЕЛИВАНОВА, внучатая племянница подпольщика А. С. Мякоты: «Подпольная организация выпускала печатные листовки и газету «За Родину», проводила диверсионные операции в морском порту, на железной дороге, в лагерях военнопленных устраивались побеги. Простые севастопольцы, рискуя жизнями и жизнью своих близких, укрывали у себя в домах, в сараях тех, кто бежал из плена, помогая впоследствии уйти из Севастополя в лес на поиск партизан. Подпольная организация сделала всё, чтобы наладить связь с крымскими партизанами и передать им ценную разведывательную информацию».
В марте 1944-го начались аресты севастопольских подпольщиков. После череды жестоких пыток, буквально за несколько недель до освобождения города не сдавшиеся защитники Родины были расстреляны в Юхариной балке.
АННА СЕЛИВАНОВА, внучатая племянница подпольщика А. С. Мякоты: «В конце мая-начале июня на кладбище Коммунаров было произведено захоронение останков подпольщиков. И изначально на месте их захоронения был установлен памятник высотой три метра из полированного лабрадорита или гранита. И вокруг были расположены несколько надгробий, которые были установлены родственниками отдельным подпольщикам. Николаю Игнатьевичу Терещенко, Василию Дмитриевичу Ревякину, Дмитрию Хилько и другим».
В начале 60-х годов в городе приняли решение о том, что на братской могиле подпольщиков должен быть установлен общий памятник всем, кто продолжал бороться за свободный Севастополь, оставаясь в тылу врага. Образ будущего памятника создал гениальный скульптор Станислав Чиж.
ЯНА ЧИЖ, дочь Почётного гражданина Севастополя Станислава Чижа: «И идя от образа подпольщика: это человек, который не заметен, он должен быть везде, ну, не должен быть заметен. Станислав Александрович искал этот образ. И в одну ночь, да, действительно, ему пришёл этот образ человека, прижатого к стене, буквально вросшего в эту стену».
Одной фигуры подпольщика мастеру казалось недостаточно. Тогда родился образ склонённого знамени, высеченного в камне.
ЯНА ЧИЖ, дочь Почётного гражданина Севастополя Станислава Чижа: «В эту же ночь он вскакивает с кровати, переворачивает табуретку, в неё швабру и простынь, набрасывает простынь, чтобы сделать эту драпировку. Вот остался вот такой вот рисунок. Я уверена, что, конечно, это был не единственный рисунок. Видимо, просто этот вариант ему понравился, он его оставил».
Вместе со Станиславом Чижом над памятником работал архитектор Адольф Шеффер. В результате этого сотрудничества в 1963 на кладбище Коммунаров был открыт монумент чуть больше 3 метров высотой и почти 6,5 метров в длину. Композицию дополнили слова «Борцам подполья», а внизу расположили плиты с 51 именем тех, кто был захоронен в братской могиле.
АННА СЕЛИВАНОВА, внучатая племянница подпольщика А. С. Мякоты: «О нём писала газета Слава Севастополя. И в этой заметке от 5-го августа есть удивительные строки о том, что памятник удивительно психологичен, очень эмоционален, очень строг и лаконичен. И действительно, сегодня, много лет спустя, мы смотрим на этот памятник, и он всё так же поражает нас своей задумкой, своим воплощением, своей тонкостью, своей болью, которая заключена в нём».
ЯНА ЧИЖ, дочь Почётного гражданина Севастополя Станислава Чижа: «Он считал, что это вот что-то свыше, что это Богом данная ему идея. И как-то, как будто бы, знаете, вот есть трудные дети, их почему-то любят больше, а это был не трудный ребёнок, но любимый. Он считал это, в общем-то, своей большой творческой удачей».
ЕКАТЕРИНА КОСТЕННИКОВА, корреспондент: «Лицо главной фигуры памятника отражает стойкость и мужество борца за свободу своей земли, окружённого врагом, но не сломленного. Самоотверженность севастопольских подпольщиков навеки запечатлена в памяти города двумя гениальными мастерами, чтобы спустя десятилетия каждый проходящий здесь помнил, какой ценой досталась Великая Победа».
