И отказался вводить в эксплуатацию здания «Муссона» поочередно. А значит, действия губернатора Дмитрия Овсянникова продолжают приносить горькие плоды: работавшие в торговом центре люди всё также сидят на бобах, у детей отнятА спортивная площадка, а цены в городе выросли из-за вызванного закрытием торговых точек снижения конкуренции.
Думаю, вам знаком термин «эффект бабочки». Это когда малозначительное на первый взгляд событие обрастает комом последствий, вызывая непредвиденные эффекты.
Это очень похоже на действия некоторых отечественных чиновников. Яркий пример – губернатор Севастополя.
Весной нынешнего года Дмитрий Овсянников сделал всё, чтобы закрыть торговый центр «Муссон».. Тогда депутат Заксобрания Севастополя Алексей Чалый назвал претензии властей к торговому центру «личностным конфликтом».
То есть запрос на снос торгового
центра с точки зрения правительства был мотивирован тем, что он вырос на месте
завода. А на то, в каких условиях оказалось предприятие после развала СССР, и
как выглядят другие севастопольские заводы, где нет даже торговых центров, а
лишь развалины, Овсянникову плевать.
Последние месяцы прогнозы на открытие ТЦ были оптимистичными: владелец Муссона выиграл ряд дел в суде, и здание в результате не стали сносить. Все мелкие нарушения безопасности вроде подсохшей пожарной краски или отошедшего на пару см плинтуса также были сразу устранены, и владелец просто заплатил за них минимальный штраф. Но это не помогло – торговый центр так и остался закрытым, и в середине ноября назад суд впервые отказал в снятии обеспечительных мер.
И вот, теперь суд второй раз
отказывает в открытии второго, главного корпуса «Муссона».
Я не хочу говорить дурно о нашем правосудии, оно функционирует, как умеет, но посмотрите, как хитро сделано. Каждый корпус ТЦ «Муссон» – это отдельное строение, со своей противопожарной безопасностью. С другими корпусами не связанное. То есть, их можно открывать по отдельности.
Но суд по какой-то причине, о личностной составляющей которой мы можем только догадываться, привязал открытие других корпусов «Муссона» к 3-му корпусу. То есть – к тому самому, на который имеет рычаг правительство в виде не принятого на баланс бомбоубежища.
Таким образом, предпринимателей просто поставили в зависимость от тех самых чиновников во главе с Овсянниковым, которые вообще хотели «Муссон» снести. Теперь они могут тянуть волынку с принятием бомбоубежища на баланс сколь угодно долго, мстя таким способом Плотке, у которого им не удалось выиграть в суде по поводу сноса торгового центра.
То есть выходит, что ситуация лишь выглядит, как упомянутый мной «эффект бабочки», на деле же она просчитана. На бизнесменов давят через третий корпус ТЦ с этим бомбоубежищем. А через бизнесменов давят и на жителей Севастополя, которые потеряли рабочие места, потеряли единственный ледовый каток, крупнейший спорткомплекс, в котором занималось 3000 человек, крупнейший кинотеатр и т.д.
И ведь в распоряжении Овсянникова лазеек для осуществления таких схем давления – вагон и маленькая тележка. И при всём этом ему легко делать вид, будто он совершенно не при делах. Это, мол, надзорные органы лютуют. Вот только загвоздка в том, что у них-то претензий к «Муссону» уже нет.
Вот что сделают возмущённые жители? Помитингуют? Уже было. Напишут письмо президенту Путину? Тоже было, не помогло. Хотя я напомню, что Путин поручил Овсянникову разобраться с ситуацией. Обратятся напрямую к губернатору? Тоже было и тоже не помогло, потому что тот всю ответственность с себя снял В общем, методов воздействия на грызущих городскую инфраструктуру чиновников у людей просто не осталось. И это – одна из главных внутренних проблем нашего государства. Нет обратной связи, нельзя повлиять на людей, бесцеремонно продвигающих свои интересы с использованием служебного положения.
