Балаклава… Оживлённая, нарядная: море, ялики, туристы, сувениры. Рыба, коты, Куприн, отели, дачи.
Но не со всем этим ассоциировалась Балаклава чуть более ста лет назад. Конечно, такой ее сделали люди.
Кто был среди первых?
Что вам говорит имя — Казимир Маврикий Шимон Скирмунт?
Казимир Скирмунт (1824–1893) происходил из старинного шляхетского рода. Получив университетское образование в Санкт-Петербурге, он занимался общественной деятельностью, хозяйством и благотворительностью.
Его жизнь резко изменилась после восстания 1863 года: отказ поддержать имперскую власть и арест жены Хелены привели к конфискации имений и ссылке в Тамбов. А в 1868 году он оказался в небольшом городке у живописной бухты — в Балаклаве. Там виноградарством уже занимался его отец.
Кстати, время для переезда оказалось удачным: после расформирования греческого батальона в 1859 году право владеть недвижимостью здесь получили все граждане.
Скирмунт купил дом и занялся виноделием — первым в Балаклаве, кто поставил это дело «по науке». А в редкие часы досуга гулял по окрестностям: любовался Генуэзской крепостью, мысом Айя и… наблюдал погоду. Температура воздуха и воды, ветер, солнце — все аккуратно заносилось в толстую тетрадь.
Именно эти наблюдения навели его на мысль: Балаклава — идеальное место не только для вина, но и для лечения и отдыха. Сам городок жил своей жизнью: рыбный промысел, виноградники, кофейни, шумные гулянья греков с цыганскими оркестрами прямо на набережной. К приезжим здесь относились настороженно — как к нарушителям привычного уклада.
Но Скирмунта это не остановило. В начале 1870-х годов он открыл у себя климатолечебный пансион — первый в Балаклаве. Сначала сюда приезжали друзья и родственники, затем о «тихом уголке с целебным воздухом» узнали и другие. Отсутствие удобств и регулярного сообщения с Севастополем никого особенно не смущало: за покой и чистый горно-морской воздух были готовы терпеть многое.
К 1879 году Скирмунт построил купальни, метеостанцию на горе, а затем задумал грязелечебницу: в бухте обнаружили лечебные грязи, не уступавшие ялтинским и одесским.
Балаклава начала меняться — появились гостиницы, дачные участки, курортный сбор, дороги, театр, по выходным стал звучать военный оркестр.
На дореволюционной открытке «Вид на дачи» — особняк К.А. Скирмунта среди разреженной застройки того периода. Позднее он оказался на территории пограничной части. Может поэтому и сохранился?
Так ссыльный поляк, сам того не планируя, запустил процесс превращения рыбацкого городка в курорт — место отдыха и лечения для многих людей.
