В этом году исполнилось 180 лет со дня рождения Н.Н. Миклухо-Маклая — русского ученого-гуманиста и путешественника, чьи взгляды намного опередили свое время. Он внес вклад в этнографию, антропологию, океанологию и биологию. Одной из его главных научных идей была сеть международных биологических станций на берегах морей.
Зарождение этой идеи относят к 1866 году, когда молодые зоологи Миклухо-Маклай и Антон Дорн работали в сицилийской Мессине. Прослышав, что «синьоре руссо э пруссиано» изучают рыб, раков и других обитателей моря, местные рыбаки стали приносить им на продажу множество нужных и ненужных морских животных.
Наблюдая за морскими организмами, ученые пришли к важному выводу: для развития зоологической науки недостаточно фиксировать и препарировать добытые образцы. Необходимы длительные наблюдения за живыми организмами в среде их обитания.
Дорн попытался частично решить эту проблему. По его чертежам изготовили большой аквариум с проточной морской водой и установили его в лаборатории. В нем Дорн смог проследить процесс превращения личинок лангуста во взрослую особь.
Так у молодых ученых родилась идея сети зоологических, или морских биологических, станций — сначала на Средиземном море, а затем и в других частях мира. Они должны были дать ученым возможность приезжать, проводить исследования, собирать материалы и продолжать работу, не тратя время на создание лаборатории с нуля.
В 1869 году на II съезде русских естествоиспытателей и врачей в Москве Миклухо-Маклай выступил с докладом, в котором обосновал необходимость создания такой станции в России. В основу ее деятельности 23-летний ученый предложил заложить демократические принципы:
«1) каждый зоолог без различия национальности может пользоваться для своих научных занятий всеми оставленными приборами;
2) за потерянную или разбитую вещь должно быть уплачено по цене, определенной в описи вещей;
3) для развития средств станции просят оставлять необходимые инструменты, книги и другие полезные вещи».
Миклухо-Маклай подчеркивал, что зоологические станции удешевляют исследования у моря и сохраняют ученым время для научных занятий. Съезд поддержал эту идею и постановил организовать биологические станции в Севастополе и Сухум-Кале.
Севастопольская станция открылась уже в 1871 году и стала первым подобным учреждением в России.
Антон Дорн в 1873 году основал зоологическую станцию в Неаполе. На первом этаже оборудовали большой аквариум, плата за осмотр которого стала одним из источников финансирования станции. На втором этаже находились рабочие кабинеты и лаборатории.
Сам Миклухо-Маклай продолжил развивать свою идею и в 1881 году открыл первую биологическую станцию в Южном полушарии — в австралийском заливе Уотсонс-Бэй.
Позже, в 1882 году, появилась Соловецкая станция, а в 1886-м — Русская зоологическая станция в Виллафранке на Лазурном берегу. Российские ученые не только использовали саму модель организации станций, но и изучали ее на практике, а затем адаптировали к отечественным условиям. Так, штатные сотрудники СБС, в том числе выдающийся зоолог академик А.О. Ковалевский, в разные годы работали на станциях в Неаполе, Виллафранке, на Средиземном море...Ковалевский добился строительства специального здания для биологической станции с морским аквариумом.
Миклухо-Маклаю так и не довелось посетить Севастопольскую станцию. Но ее сотрудники помнили, кому обязаны ее появлением. В 1971 году, к 100-летию станции, у входа в здание установили бюст ученого. Сегодня научные традиции СБС продолжает Институт биологии южных морей имени А. О. Ковалевского РАН.
