С порога хочу разочаровать тех, кто
ждет скандальных историй о нашей школьной жизни – нет у меня таких. С точки
зрения средней статистики жизнь эта была прилична и где-то даже хороша. Учителя
не оскорбляли. Одноклассники не били. Травить – не травили. Даже кличку не дали.
Младшую школу Олег закончил на
отлично. Учительница была строгая, но сильная. Но строгая, да. До нервных тиков.
«Анна Сергеевна, вам нужно с этим что-то делать. В старшей школе будет сложнее: разные учителя, без учета индивидуальных особенностей... Ну, вы понимаете…»
Я
понимала. Нервный тик у сына проходил четко на выходных и так же четко
возвращался в понедельник.
«Мама, сегодня самый худший день, – говорил Олег в воскресенье. – Завтра начнётся ад».
У нас был лучший учитель школы, заслуженный педагог фиг знает какой категории (наверное, высшей). Дети ходили в библиотеку, ставили театральные постановки, ездили в музеи, рисовали плакаты. Все хорошо и прекрасно.
Не разрешалось только на переменах бегать и чаще
всего даже вставать из-за парты. Выходить посреди урока в туалет. Не
разрешалось молчать в ответ на уничтожающий своей высокой моралью вопрос,
заданный громко, прилюдно, в тишине: «Почему ты не сделал домашнее задание?!» Простите, переведу дух, а то глаз задергался.
Все эти лютики померкли в сравнении со старшей
школой. Класс из 24 человек превратился в
малоуправляемое стадо из 35 голов. Как оказалось, после строгой лучшей
учительницы примерные тихие дети, оказавшись на свободе, стали вести себя как
надо: начали ругаться, драться, толкаться, дружить стайками друг против друга и
т. д.
Классный руководитель – ушедшая глубоко в себя женщина 67 лет, задумчивость которой могли прервать только 2 слова – ОГЭ и ЕГЭ. Услышав их, она меняла бесстрастное выражение лица на гримасу ужаса и начинала срочно пугать родителей и детей, предупреждать, что «никто не сдаст, если не начать готовиться уже сейчас!».
Кстати, пока мы доучивались в школе свой сентябрь, она три недели подряд задавала на дом выписать в тетрадь пословицы. Аккуратно по 3 штуки. Жаль, я вышла из родительского чата и не знаю, чем закончилась эта пословичная эпопея. Помню, у кого-то там была истерика.
Прекрасный и важный предмет – урок труда.
Трудовик-затейник покорил меня с первой же недели сентября, когда предложил
прогрессивным пятиклашкам разработать план (странно, что не поурочный) занятий,
чем бы им заняться в течение следующего учебного года. Спасибо, что спросил
мнения детишек. Кстати, за отсутствие проекта – 2.
Очень
заботливый учитель физкультуры. Олег успел поболеть, выздороветь и прийти в
школу со справкой, выпрошенной мной у медработника. С обязательной пометкой
«Освобожден от физкультуры на 2 недели». Конечно, я это все выпросила, чтобы
сын побездельничал на скамейке запасных. А не избежал риска появления
осложнений после бронхита. Но заботливая учительница физкультуры демонстративно
убрала справку и пригласила ребенка в добровольно-принудительном порядке
бегать оздоровительный кросс.
Там еще
много что можно вспоминать про всех и по отдельности про каждого. Но суть не в
этом. Учителя – обычные. Школа – самая простая «школа на районе». Программа –
средняя. Уровень преподавания – низкий.
Мой ребенок не гений и не счастливчик, который может сам пробираться сквозь эту колючую проволоку системы всеобуча, при этом не пораниться и взять то, ради чего все это затевалось – знания и умение учиться. К сожалению, в нашем случае эта борьба с колючей проволокой отнимала кучу лишних сил, времени и нервов и превращалась в бестолковую возню. После которой не оставалось желания заниматься чем-то еще. Поэтому мы решили придумать путь покороче.
Продолжение следует.
